Неудивительно, что лейтенант Барринджер нахмурился, когда Карен покачала головой.

- Извините, - сказала она, - но я не знаю их фамилий. Я никогда даже не видела ни одного из них. Я вам уже говорила, что не навещала мужа, пока он был в клинике.

- Почему?

- Доктор Гризволд считал, что будет лучше, если я воздержусь от свиданий. Брюс был в таком состоянии...

- В каком состоянии?..

Барринджер ухватился за слово, и Карен уже не могла исправить положения. Обойти этот предмет было невозможно. Даже если она им не расскажет, они услышат все от Риты. - Ну, конечно. Потому он и лечился, нервное состояние. С тех пор, как вернулся из Вьетнама...

- Он был наркоманом?

- Нет, никогда не притрагивался к наркотикам.

- Вы уверены?

- Абсолютно: я же его жена - если бы случилось что-нибудь подобное, я бы знала.

- Тогда в чем заключалось его состояние?

- Просто нервы...

- Пожалуйста, миссис Раймонд! Люди не проводят шесть месяцев в клинике для душевнобольных без какого-то серьезного диагноза. Наверняка доктор Гризволд рассказал вам больше, чем вы нам сейчас. Какие были симптомы? Что ваш муж сделал такого, что понадобилось упрятать его в клинику?

- Я не упрятала его! Брюс сам захотел лечь в клинику!

Услышав срывающееся эхо своего голоса, Карен поняла, что близка к истерике. Если она хочет помочь Брюсу, нужно взять себя в руки.

Немного успокоившись, она наблюдала, как Барринджер встал из-за стола и пересел в кресло напротив нее. Он посмотрел на Коула, потом опять повернулся к ней.

- Извините, миссис Раймонд. Я понимаю, что вы чувствуете.

- Вот как?

- Ну, конечно. У вас был шок, вы устали, вам не нравятся все эти вопросы... - Барринджер вздохнул. - Так же, как и нам. Беда в том, что нам нужны ответы. А вы сейчас единственная, кто может нам помочь.

- Я вам рассказала правду.

- Я вам верю.